КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН ПРИГОВОРИЛИ К ТИШИНЕ

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН ПРИГОВОРИЛИ К ТИШИНЕ
В СССР проводились не только антиалкогольные, но и антиколокольные компании
Судя по тексту документа, Президиум Облисполкома и Моссовета принял его «идя навстречу массовым требованиям со стороны общественных и рабочих организаций». Публика, якобы, требовала положить конец церковным традициям, пропагандирующим распространение религиозного дурмана.

По сей день в притворе Георгиевского храма с. Уколово висят несколько колоколов они свидетели той эпохи, когда был запрещен звон колоколов. На Пасхальной седмице крестный ход тогда совершался строго по храму под звон колоколов только в храме, так как был запрещен звон церковных колоколов.
Весной 1926 года Наркомат внутренних дел и Наркомат юстиции разослали по регионам инструкцию «О порядке пользования колокольнями». Там, в частности, указывалось, что звон нередко «нарушает нормальное отправление общественного правопорядка и особенно стеснительно отражается на жизни городских поселений». На основании этого документа местные власти получали почти неограниченные права регламентировать порядок церковных звонов по своему усмотрению, мнение церковнослужителей при этом значения уже фактически не имело. Согласно новому документу, устройство так называемого «красного звона» (с употреблением самых больших колоколов) разрешалось лишь при воскресных и праздничных службах. Отныне попадала под категорический запрет вековая русская традиция, когда в дни самых главных церковных праздников – на Пасху, например, в течение дня любой желающий мог подняться на колокольню и позвонить в колокола. Кроме того наркоматская бумага запрещала (еще раз) набат «для созыва населения в целях возбуждения его против Советской власти».
Некоторое время спустя упомянутая инструкция была подкреплена еще одним еще более весомым антиколокольным документом. 6 декабря 1929 года вышло постановление НКВД «Об урегулировании колокольного звона», вводившее жесткий регламент в расписание церковных перезвонов.
В кампании приняли активное участие тогдашние газеты. Публикациями на эту тему отметилась и столичная «молодежка». «Церковные колокола, обращенные в металлическое сырье, могут дать нашей промышленности по одной только Московской области до 2 тысяч тонн цветного металла. … Многие районы СССР уже приступили к снятию колоколов. Это мероприятие не встретило сопротивления верующих. Например, в Калуге по соглашению с верующими были сняты колокола со всех главных церквей.» («МК» 30 ноября 1929 г.)
Энтузиасты -«рационализаторы» из Союза воинственных безбожников провели подсчеты, согласно которым за счет тотальной утилизации колоколов по всей России можно «добыть» для советской республики более 250 тысяч тонн бронзы.
Общее количество снятых в те годы с колоколен, разбитых и переплавленных, вывезенных за границу колоколов не поддается учету.
В первые годы борьбы с колоколами в Стране Советов их утилизировали довольно бестолково.
Ученые установили, что волна, распространяемая колоколом, убивает болезнетворные бактерии в радиусе нескольких километров. По мнению некоторых специалистов, звон колоколов спрособен обезвреживать вирусы гриппа, желтухи и даже уничтожает тифозную палочку... Наши предки, догадываясь об этом, во время эпидемий звонили в колокола круглосуточно.