Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Светлана Филиппова, заместитель начальника отдела Управления по работе с личным составом УМВД России по Курской области держит в руках портрет своего деда - Шелег...
Светлана Филиппова, заместитель начальника отдела Управления по работе с личным составом УМВД России по Курской области держит в руках портрет своего деда - Шелег Николая Денисовича, кадрового военного, артиллериста, который и после окончания Великой Отечественной войны продолжил служение Отечеству, защищая безопасность нашей страны.
Светлана Филиппова пишет рассказы. Одни из них о важности памяти подвига советских солдат в годы Великой Отечественной войны публикуем сегодня
Рассказ «Дедушка»
- Здравствуйте, я ваш новый участковый, - повторял Иван про себя заранее заготовленную фразу, подходя к дому номер 15 по улице Семеновской, - меня зовут Иван Жуков.
Сегодня был его первый день самостоятельной работы на своем участке.
Демобилизовавшись из армии, он первое время никак не мог найти себе применение. Пару месяцев куролесил с друзьями, а потом все как-то само собой утихло – у кого семья, у кого работа, а у кого и то и другое. И только он никак. Перед тем как его забрали служить, он успел окончить юридический факультет местного политехнического университета.Поразмыслив, Иван решил пойти служить в полицию. Реальность оказалась далека от киношного образа служителя закона. Как выяснилось, вакантным было только одно место – участкового. Для начала Ивана назначили стажером по должности. Работать стажером было легко и даже интересно, ведь у него был очень опытный и знающий наставник.И вот наконец-то он стал полноправным полицейским. Участок, который был за ним закреплен, состоял в основном из многоэтажных домов, так называемый спальный район. Иван решил закрепить полученные знания на практике.
Дом, который он выбрал для начала своего профилактического обхода, был построен еще до его рождения, и, посути, был началом участка, а может и его окончанием – это смотря с какой стороны смотреть.
Войдя в первый подъезд, Иван обратил внимание на кучу какого-то хлама под лестницей. Обычно в таких местах жители дома хранят детские коляски, велосипеды и прочую детскую технику. Про себя Иван подумал, что надо выяснить, кто захламил территорию и смело нажал на пуговку звонка квартиры под номером один.
Дверь ему довольно быстро открыла полная дама пенсионного возраста.
- Здравствуйте, я ваш новый участковый, меня зовут Иван Жуков, - начал было Иван, но женщина, даже не дослушав, предложила новоиспеченному участковому зайти в квартиру.
- Вот хорошо, что Вы зашли, товарищ полицейский. Как раз собиралась сообщить куда следует о том, что у нас тут творится.
От неожиданности Иван опешил, и, не зная как реагировать, растеряно молчал. Тем временем энергичная особа, тянула его за собой на кухню.
- Вы товарищ полицейский уж разберитесь там, наказать их надо супостатов. Это ж надо ветерана из дома выгнать, да как у них только руки-то поднялись.
- Женщина, - Ивану наконец-то удалось вставить слово в поток эмоций, - вы объясните-то подробно: какой ветеран, куда выгнали, чьи руки….
- Ну, я ж говорю, а Вы не слушаете. Так вот, я в глазок смотрела, как Вы в подъезд заходили,и под лестницу заглядывали. Вы там ничего не заметили?
- А что я там должен был заметить? – удивился Иван, - куча тряпок каких-то. Ну согласен, что непорядок….
- Наверное, заснул, горемыка, - перебила его женщина.
Иван вдруг понял: женщина явно не в себе.
- Давайте Вы напишите заявление, а я пока пойду…, - Иван двинулся к выходу.
- Нет, - резко сказала дама, - просто так я тебя не отпущу. Иди за мной!
Иван уже не мог противиться такому напору, и, ругая себя последними словами, обреченно последовал за неуемной дамой. А она уже тащила его за собой из квартиры под лестницу. Подойдя ближе, она вдруг заговорила с ворохом тряпок:
- Макарыч, Макарыч, вставай, - обратилась непонятно к кому странная женщина.
Неожиданно куча тряпок зашевелилась и оттуда показалась голова заспанного старика:
- Ну что ты расшумелась, я только задремал.
Иван удивленно смотрел на происходящее, но кое-что он уже понимал.
- Смотри, Макарыч, участковый пришел, он тебе поможет, - женщина повернулась к Ивану, - Пойдем обратно ко мне, я тебе все расскажу.
Заинтересованный Иван поспешил за дамой в ее квартиру. Налив ему чаю, женщина начала свой рассказ.
- Меня зовут Вера Николаевна, я тут с самого детства живу, всех знаю. Вот недавно, года три назад, в наш дом въехал ветеран войны. Ему квартиру как ветерану дали. А с ним внучка его, дура непутевая. Дочка нашего деда пока жива была и за дедом ухаживала, и дочери своей спуску не давала. Она с полгода назад скончалась, дочка его. Дед с внучкой своей одни остались. Внучка, Ленкой ее зовут, безалаберная: почти сорок лет, ни семьи, ни детей, ни работы постоянной. То в магазине продавщицей работала то в киоске ночном. Но им на жизнь хватало: пенсия у Макарыча, как у ветерана войны – ого-го какая, не то, что моя. Вот я всю жизнь на заводе проработала, мастером была, а пенсия….курам на смех.
Недавно дед решил на внучку квартиру переписать: старый он уже, вдруг помрет ненароком. Вот дарственную ей и сделал. А тут внучка хахаля домой привела. Бандит – бандитом. Вот он Макарыча из дома и выгнал. Пенсию за него внучка получает, дед ей доверенность оставил.
- И как же он живет?
- Да так и живет. Вот я его подкармливаю, да Петровна из 15 квартиры. Ты бы разобрался, жалко деда.
- А в какой квартире живет внучка? - Иван был возмущен до глубины души, разве можно вот так взять и выкинуть человека из дому, как котенка ненужного.
- Да вот прямо надо мной они живут. Ты сходи к ним, они сейчас дома – работать не работают. Целыми днями дома сидят, и еще пьют постоянно.
Участковый уже не стал дослушивать причитания соседки и вышел в подъезд.Дверь квартиры номер 5 на втором этаже долго не открывали, затем послышалась какая-то возня, дверь распахнулась, и на пороге появился здоровенный детина в грязной майке с опухшим видимо от водки лицом. Он и сейчас был не трезв и явно пытался «увидеть» стоявшего перед дверью человека.
- Здравствуйте, я вашновый участковый, меня зовут Иван Жуков. – попытался Иван завязать разговор.
Детина громко икнул: - И чего? Я тебя не звал. Чего надо?
- Вы проживаете в этой квартире?
- Ну я, а что? И еще женщина моя – Ленка. А что?
- А кто еще зарегистрирован здесь?
- Слушай, чего тебе надо? – Ленка, пойди сюда!
В дверях показалась женщина лет сорока небольшого роста, испуганно уставилась на участкового.
- Вон, мент спрашивает, кто здесь проживает, объясни!
- Здравствуйте, - по ее тону Иван понял, что Ленка составляла компанию своему сожителю в распитии спиртного, ну я здесь еще живу и вот мужик мой – Игорем зовут.
- А зарегистрирован кто? – продолжал настаивать Иван.
- Какая разница: зарегистрирован – не зарегистрирован, - последние слова Игорь выговаривал явно с трудом, его язык предательски заплетался. – сказано тебе – здесь живем мы! Все! Еще вопросы?
- А Константин Макарович Воробьев здесь проживает?
Пьяный с удивлением уставился на участкового:
- А это еще кто? Ленка, ты какого такого Константина сюда привела? Изменяешь мне, зараза!
- Игорь, опомнись, это же дед мой! –обиженно завопила Ленка, как ты мог, я же тебя люблю, все для тебя делаю, - по ее располневшему лицу потеклипьяные слезы.
- Да погоди ты,- отмахнулся от нее детина, и, обращаясь к участковому сказал: - точно, дед ейный. А что?
Ивану уже порядочно надоело общаться с подвыпившим семейством: - так что, Константин Макарович здесь проживает?
- Нет, - почесавшись ответил Игорь, не проживает. Он квартиру внучке подарил и куда-то уехал.
- А Вы не знаете куда? – Иван пытался сохранять спокойствие, хотя это ему удавалось с большим трудом.
- Да черт его знает куда, - отмахнулся пьяница.
- Так может, Вы не знаете, что зарегистрированный в этой квартире гражданин Воробьев проживает в этом подъезде на лестнице, - начал повышать голос участковый.
- Да нам-то что? – отмахнулся от него Игорь, - квартиру он Ленке подарил – подарил, вот и пусть идет куда хочет.
- А пенсию свою он тоже вам подарил? - от возмущения у Ивана перехватило горло, - да как же вам не стыдно!
- А че, написал доверенность – значит, доверяет, - бессовестно загоготал Игорь, - Короче, иди ты участковый, куда шел. Нам некогда, – и захлопнул дверь.
- Вот видишь, какие гады, - раздался приглушенный шепот Веры Николаевны, которая,как оказалось, стояла между этажами, слушая их разговор, - Вот найди ты на них управу, совсем стыд потеряли. И деда жалко. Вот осень сейчас закончится, а зимой совсем плохо ему будет.
- А эти трезвые бывают? – Иван кивнул головой в сторону квартиры.
- Бывают, - в голосе соседки слышалось сомнение, - вот сам рассуди: сейчас утро, а они то ли еще, то ли уже. Давай я тебе позвоню, как увижу.
Иван и Вера Николаевна вернулись в ее квартиру допивать остывший чай. Женщина оказалась ценным информатором. Уже через час участковый получил яркие и емкие характеристики на всех жильцов дома.
Перед уходом Жуков решил поговорить с бездомным ветераном.
Дед уже проснулся, и, нахохлившись, сидел, завернувшись в потрепанное одеяло.
- Здравствуйте, Константин Макарович, меня зовут Жуков Иван, я ваш участковый…
- О, внучок! - дед тихонечко захихикал и в ответ на удивленный взгляд ответил: - Чего не помнишь, как Ванька Жуков письмо на деревню дедушке писал?
- Точно, - рассмеялся Иван, - Константину Макаровичу. Вы давно здесь обитаете?
- Так, поди тебе Верка все уже рассказала. Бог с ними, пусть живут. Мне – то недолго осталось. Девяносто четыре годка на днях исполнилось. Ты не переживай. Я уже привык.
Весь оставшийся день перед глазами участкового стояла картина деда, маявшегося под лестницей. И вечером Иван не выдержал – приехал на Семеновскую, 15. В начале, снова попытался поговорить с родственниками ветерана. Но в это раз ему даже не открыли дверь. Решительно подойдя к деду, он выкопал его из тряпок, поставил на ноги и сказал:
- Ну все, Константин Макарович, пойдете со мной.
- Куда? – заволновался дед, - я в тюрьму не пойду!
- Да в какую тюрьму, - изумился Иван, - пойдем ко мне. Негоже ветерану под лестницей жить.
Дедушка был небольшого роста, щупленький, но воинственный: он долго упирался и напрочь отказывался идти за Иваном. Пришлось участковому пригрозить, что отведет деда в участок.
Дома Иван первым делом затащил ветерана в ванную – от деда изрядно воняло и дал ему свой спортивный костюм.
Пока дед мылся, Иван приготовил нехитрый холостяцкий ужин. Вышедший на кухню Константин Макарович в костюме размеров на шесть больше тихонечко присел к столу и буквально накинулся на еду. Пережевывая колбасу, он рассказывал:
- Ты не думай внучок, меня все соседи подкармливали, просто ну не могу я на подачки жить, совесть не позволяет.
- А внучка Ваша, она то что?
- А Бог ей судья. Обидно конечно, что на старости лет выкинули как пса шелудивого. Но по закону то они правы – подарил внучке квартиру, дурак, вот теперь и маюсь.
- Ничего Константин Макарович, поживете у меня: я вот тоже один живу – Вы мне не помешаете, тем более я целый день на работе и Вам мешать не буду. А потом наймем юриста, заявление напишем и в суд пойдем. Правда восторжествует!
Так они и стали жить вместе. Поначалу коллеги Ивана недоумевали, узнав про его поступок, а потом отстали. Константин Макарович довольно скоро окреп и даже стал помогать Ивану по дому: дед оказался неплохим поваром. Каждый вечер за чашкой чая дед рассказывал ему о своей жизни. И больше всего про войну: как пошел добровольцем на фронт в первые дни войны, приписав себе год в метрике. Как оказался под Ржевом, в этой людской мясорубке и чудом выжил. Как был неоднократно ранен, но все же дожил до победы.
Особенно поразила Ивана одна история. В боях под Ржевом молодым необстрелянным бойцам было совсем тяжело. Дед рассказывал, как приходилось строить себе заграждение от пуль из тел погибших товарищей. Как после близкого попадания снаряда оказался засыпан трупами и фашисты его не заметили.
- А как же так, Константин Макарович, в кино показывают, что немцы, когда проходят мимо – добивают тех, кто жив остался.
- Ну это если немного человек на земле лежит – объяснял дед, - а там столько трупов было, у них бы патронов не хватило всех добивать.
Как откопался из человеческих тел ближе к ночи и полз по земле, устланной телами, когда понял, что из взвода он остался один. Как пришел в ближайшую деревню, и молодая девчонка приютила его в своей хате. И как после войны Константин Макарович нашел таки эту девушку и женился на ней….
Вот закончилась зима, а все попытки Ивана призвать к ответственности родственников Константина Макаровича потерпели фиаско. Внучка деда даже не поленилась написать на него жалобу руководству, дескать Иван хочет пенсию деда себе присвоить. Заявление в суд Константин Макарович так и не написал, все откладывал.
- А что ты Ваня меня все по имени отчеству то зовешь? – спросил как то его дед, - пора тебе меня дедушкой звать.
- Так Константин Макарович, Вы же мне не дедушка, как – то неудобно.
- Поря уже тебе понять, внучок, что иной раз чужие друг другу люди ближе родни бывают. Ну, ничего, привыкнешь.
Приближался великий праздник Победы. Константин Макарович попросил Ивана сходить к внучке и забрать свой выходной пиджак с медалями – очень он хотел на парад 9 мая пойти. Иван принес. Дед, увидев свой пиджак, расплакался –на пиджаке остались одни юбилейные медали. Боевые награды видимо были проданы и пропиты. Эта потеря подкосила ветерана больше, чем лишение квартиры. Он стал прихварывать и все больше времени проводил в постели.
За неделю до Дня Победы, Константину Макаровичу стало легче, и Иван обещал отвезти деда, чтобы тот посмотрел парад вживую.
8 мая день у участкового как назло был заполнен до отказа. Он все никак не мог найти свободную минутку, чтобы позвонить деду и справиться о его здоровье. Насилу освободившись к девяти вечера, Иван наконец-то отправился домой.
Он долго звонил в дверь – деду было приятно открывать ему входную дверь самому. В этот раз ответа не было. Открыв дверь своими ключами, Иван тревожно позвал:
- Константин Макарович, Вы спите? Константин Макарович…
Дед лежал в кухне перед открытым холодильником в луже воды.
Ивана кинулся к нему:
- Дедушка!!!!!
Дед был мертв. Иван стоял на коленях, прижимая к себе хрупкое тело ветерана и все время шептал: - Дедушка, дедушка. Слезы текли нескончаемым ручьем, а в голове билось: дед не пойдет на парад. Больше никогда не пойдет.
Потом приехала скорая, участкового Иван вызывать не стал – порядок оформления таких случаев он знал и не хотел, чтобы посторонний им с дедом человек обыденно оформлял положенные документы. Тело деда увезли, а Иван бросился в бывшую квартиру Константина Макаровича.
Он тарабанил в дверь со всей силы, кричал, и наконец-то ему открыла заспанная внучка.
- Дай фотографию деда! – Иван не хотел объяснять этой женщине, что произошло с ее дедом.
- Да, пожалуйста, - обалдела от его напористости внучка и куда-то ушла.
Минут через пятнадцать она появилась в дверном проеме, протягивая Ивану крошечную фотографию три на четыре, такую обычно вклеивают в документы.
Всю ночь Иван строгал, пилил. Наутро он осмотрел результат своего труда. Маленькую фотографию деда удалось лишь ненамного увеличить. Ниже Большими яркими буквами Иван написал: Воробьев Константин Макарович.
В полдень Иван стоял на месте сбора участников акции «Бессмертный полк», сжимая в руках ручку самодельного плаката с той самой фотографией деда.
Он прошел в марше мпо улицам города со слезами на глазах за него, ветерана войны, который так не смог сделать это сам. Это было самое меньшее, что он мог сделать для деда, своего дедушки.
Светлана Филиппова пишет рассказы. Одни из них о важности памяти подвига советских солдат в годы Великой Отечественной войны публикуем сегодня
Рассказ «Дедушка»
- Здравствуйте, я ваш новый участковый, - повторял Иван про себя заранее заготовленную фразу, подходя к дому номер 15 по улице Семеновской, - меня зовут Иван Жуков.
Сегодня был его первый день самостоятельной работы на своем участке.
Демобилизовавшись из армии, он первое время никак не мог найти себе применение. Пару месяцев куролесил с друзьями, а потом все как-то само собой утихло – у кого семья, у кого работа, а у кого и то и другое. И только он никак. Перед тем как его забрали служить, он успел окончить юридический факультет местного политехнического университета.Поразмыслив, Иван решил пойти служить в полицию. Реальность оказалась далека от киношного образа служителя закона. Как выяснилось, вакантным было только одно место – участкового. Для начала Ивана назначили стажером по должности. Работать стажером было легко и даже интересно, ведь у него был очень опытный и знающий наставник.И вот наконец-то он стал полноправным полицейским. Участок, который был за ним закреплен, состоял в основном из многоэтажных домов, так называемый спальный район. Иван решил закрепить полученные знания на практике.
Дом, который он выбрал для начала своего профилактического обхода, был построен еще до его рождения, и, посути, был началом участка, а может и его окончанием – это смотря с какой стороны смотреть.
Войдя в первый подъезд, Иван обратил внимание на кучу какого-то хлама под лестницей. Обычно в таких местах жители дома хранят детские коляски, велосипеды и прочую детскую технику. Про себя Иван подумал, что надо выяснить, кто захламил территорию и смело нажал на пуговку звонка квартиры под номером один.
Дверь ему довольно быстро открыла полная дама пенсионного возраста.
- Здравствуйте, я ваш новый участковый, меня зовут Иван Жуков, - начал было Иван, но женщина, даже не дослушав, предложила новоиспеченному участковому зайти в квартиру.
- Вот хорошо, что Вы зашли, товарищ полицейский. Как раз собиралась сообщить куда следует о том, что у нас тут творится.
От неожиданности Иван опешил, и, не зная как реагировать, растеряно молчал. Тем временем энергичная особа, тянула его за собой на кухню.
- Вы товарищ полицейский уж разберитесь там, наказать их надо супостатов. Это ж надо ветерана из дома выгнать, да как у них только руки-то поднялись.
- Женщина, - Ивану наконец-то удалось вставить слово в поток эмоций, - вы объясните-то подробно: какой ветеран, куда выгнали, чьи руки….
- Ну, я ж говорю, а Вы не слушаете. Так вот, я в глазок смотрела, как Вы в подъезд заходили,и под лестницу заглядывали. Вы там ничего не заметили?
- А что я там должен был заметить? – удивился Иван, - куча тряпок каких-то. Ну согласен, что непорядок….
- Наверное, заснул, горемыка, - перебила его женщина.
Иван вдруг понял: женщина явно не в себе.
- Давайте Вы напишите заявление, а я пока пойду…, - Иван двинулся к выходу.
- Нет, - резко сказала дама, - просто так я тебя не отпущу. Иди за мной!
Иван уже не мог противиться такому напору, и, ругая себя последними словами, обреченно последовал за неуемной дамой. А она уже тащила его за собой из квартиры под лестницу. Подойдя ближе, она вдруг заговорила с ворохом тряпок:
- Макарыч, Макарыч, вставай, - обратилась непонятно к кому странная женщина.
Неожиданно куча тряпок зашевелилась и оттуда показалась голова заспанного старика:
- Ну что ты расшумелась, я только задремал.
Иван удивленно смотрел на происходящее, но кое-что он уже понимал.
- Смотри, Макарыч, участковый пришел, он тебе поможет, - женщина повернулась к Ивану, - Пойдем обратно ко мне, я тебе все расскажу.
Заинтересованный Иван поспешил за дамой в ее квартиру. Налив ему чаю, женщина начала свой рассказ.
- Меня зовут Вера Николаевна, я тут с самого детства живу, всех знаю. Вот недавно, года три назад, в наш дом въехал ветеран войны. Ему квартиру как ветерану дали. А с ним внучка его, дура непутевая. Дочка нашего деда пока жива была и за дедом ухаживала, и дочери своей спуску не давала. Она с полгода назад скончалась, дочка его. Дед с внучкой своей одни остались. Внучка, Ленкой ее зовут, безалаберная: почти сорок лет, ни семьи, ни детей, ни работы постоянной. То в магазине продавщицей работала то в киоске ночном. Но им на жизнь хватало: пенсия у Макарыча, как у ветерана войны – ого-го какая, не то, что моя. Вот я всю жизнь на заводе проработала, мастером была, а пенсия….курам на смех.
Недавно дед решил на внучку квартиру переписать: старый он уже, вдруг помрет ненароком. Вот дарственную ей и сделал. А тут внучка хахаля домой привела. Бандит – бандитом. Вот он Макарыча из дома и выгнал. Пенсию за него внучка получает, дед ей доверенность оставил.
- И как же он живет?
- Да так и живет. Вот я его подкармливаю, да Петровна из 15 квартиры. Ты бы разобрался, жалко деда.
- А в какой квартире живет внучка? - Иван был возмущен до глубины души, разве можно вот так взять и выкинуть человека из дому, как котенка ненужного.
- Да вот прямо надо мной они живут. Ты сходи к ним, они сейчас дома – работать не работают. Целыми днями дома сидят, и еще пьют постоянно.
Участковый уже не стал дослушивать причитания соседки и вышел в подъезд.Дверь квартиры номер 5 на втором этаже долго не открывали, затем послышалась какая-то возня, дверь распахнулась, и на пороге появился здоровенный детина в грязной майке с опухшим видимо от водки лицом. Он и сейчас был не трезв и явно пытался «увидеть» стоявшего перед дверью человека.
- Здравствуйте, я вашновый участковый, меня зовут Иван Жуков. – попытался Иван завязать разговор.
Детина громко икнул: - И чего? Я тебя не звал. Чего надо?
- Вы проживаете в этой квартире?
- Ну я, а что? И еще женщина моя – Ленка. А что?
- А кто еще зарегистрирован здесь?
- Слушай, чего тебе надо? – Ленка, пойди сюда!
В дверях показалась женщина лет сорока небольшого роста, испуганно уставилась на участкового.
- Вон, мент спрашивает, кто здесь проживает, объясни!
- Здравствуйте, - по ее тону Иван понял, что Ленка составляла компанию своему сожителю в распитии спиртного, ну я здесь еще живу и вот мужик мой – Игорем зовут.
- А зарегистрирован кто? – продолжал настаивать Иван.
- Какая разница: зарегистрирован – не зарегистрирован, - последние слова Игорь выговаривал явно с трудом, его язык предательски заплетался. – сказано тебе – здесь живем мы! Все! Еще вопросы?
- А Константин Макарович Воробьев здесь проживает?
Пьяный с удивлением уставился на участкового:
- А это еще кто? Ленка, ты какого такого Константина сюда привела? Изменяешь мне, зараза!
- Игорь, опомнись, это же дед мой! –обиженно завопила Ленка, как ты мог, я же тебя люблю, все для тебя делаю, - по ее располневшему лицу потеклипьяные слезы.
- Да погоди ты,- отмахнулся от нее детина, и, обращаясь к участковому сказал: - точно, дед ейный. А что?
Ивану уже порядочно надоело общаться с подвыпившим семейством: - так что, Константин Макарович здесь проживает?
- Нет, - почесавшись ответил Игорь, не проживает. Он квартиру внучке подарил и куда-то уехал.
- А Вы не знаете куда? – Иван пытался сохранять спокойствие, хотя это ему удавалось с большим трудом.
- Да черт его знает куда, - отмахнулся пьяница.
- Так может, Вы не знаете, что зарегистрированный в этой квартире гражданин Воробьев проживает в этом подъезде на лестнице, - начал повышать голос участковый.
- Да нам-то что? – отмахнулся от него Игорь, - квартиру он Ленке подарил – подарил, вот и пусть идет куда хочет.
- А пенсию свою он тоже вам подарил? - от возмущения у Ивана перехватило горло, - да как же вам не стыдно!
- А че, написал доверенность – значит, доверяет, - бессовестно загоготал Игорь, - Короче, иди ты участковый, куда шел. Нам некогда, – и захлопнул дверь.
- Вот видишь, какие гады, - раздался приглушенный шепот Веры Николаевны, которая,как оказалось, стояла между этажами, слушая их разговор, - Вот найди ты на них управу, совсем стыд потеряли. И деда жалко. Вот осень сейчас закончится, а зимой совсем плохо ему будет.
- А эти трезвые бывают? – Иван кивнул головой в сторону квартиры.
- Бывают, - в голосе соседки слышалось сомнение, - вот сам рассуди: сейчас утро, а они то ли еще, то ли уже. Давай я тебе позвоню, как увижу.
Иван и Вера Николаевна вернулись в ее квартиру допивать остывший чай. Женщина оказалась ценным информатором. Уже через час участковый получил яркие и емкие характеристики на всех жильцов дома.
Перед уходом Жуков решил поговорить с бездомным ветераном.
Дед уже проснулся, и, нахохлившись, сидел, завернувшись в потрепанное одеяло.
- Здравствуйте, Константин Макарович, меня зовут Жуков Иван, я ваш участковый…
- О, внучок! - дед тихонечко захихикал и в ответ на удивленный взгляд ответил: - Чего не помнишь, как Ванька Жуков письмо на деревню дедушке писал?
- Точно, - рассмеялся Иван, - Константину Макаровичу. Вы давно здесь обитаете?
- Так, поди тебе Верка все уже рассказала. Бог с ними, пусть живут. Мне – то недолго осталось. Девяносто четыре годка на днях исполнилось. Ты не переживай. Я уже привык.
Весь оставшийся день перед глазами участкового стояла картина деда, маявшегося под лестницей. И вечером Иван не выдержал – приехал на Семеновскую, 15. В начале, снова попытался поговорить с родственниками ветерана. Но в это раз ему даже не открыли дверь. Решительно подойдя к деду, он выкопал его из тряпок, поставил на ноги и сказал:
- Ну все, Константин Макарович, пойдете со мной.
- Куда? – заволновался дед, - я в тюрьму не пойду!
- Да в какую тюрьму, - изумился Иван, - пойдем ко мне. Негоже ветерану под лестницей жить.
Дедушка был небольшого роста, щупленький, но воинственный: он долго упирался и напрочь отказывался идти за Иваном. Пришлось участковому пригрозить, что отведет деда в участок.
Дома Иван первым делом затащил ветерана в ванную – от деда изрядно воняло и дал ему свой спортивный костюм.
Пока дед мылся, Иван приготовил нехитрый холостяцкий ужин. Вышедший на кухню Константин Макарович в костюме размеров на шесть больше тихонечко присел к столу и буквально накинулся на еду. Пережевывая колбасу, он рассказывал:
- Ты не думай внучок, меня все соседи подкармливали, просто ну не могу я на подачки жить, совесть не позволяет.
- А внучка Ваша, она то что?
- А Бог ей судья. Обидно конечно, что на старости лет выкинули как пса шелудивого. Но по закону то они правы – подарил внучке квартиру, дурак, вот теперь и маюсь.
- Ничего Константин Макарович, поживете у меня: я вот тоже один живу – Вы мне не помешаете, тем более я целый день на работе и Вам мешать не буду. А потом наймем юриста, заявление напишем и в суд пойдем. Правда восторжествует!
Так они и стали жить вместе. Поначалу коллеги Ивана недоумевали, узнав про его поступок, а потом отстали. Константин Макарович довольно скоро окреп и даже стал помогать Ивану по дому: дед оказался неплохим поваром. Каждый вечер за чашкой чая дед рассказывал ему о своей жизни. И больше всего про войну: как пошел добровольцем на фронт в первые дни войны, приписав себе год в метрике. Как оказался под Ржевом, в этой людской мясорубке и чудом выжил. Как был неоднократно ранен, но все же дожил до победы.
Особенно поразила Ивана одна история. В боях под Ржевом молодым необстрелянным бойцам было совсем тяжело. Дед рассказывал, как приходилось строить себе заграждение от пуль из тел погибших товарищей. Как после близкого попадания снаряда оказался засыпан трупами и фашисты его не заметили.
- А как же так, Константин Макарович, в кино показывают, что немцы, когда проходят мимо – добивают тех, кто жив остался.
- Ну это если немного человек на земле лежит – объяснял дед, - а там столько трупов было, у них бы патронов не хватило всех добивать.
Как откопался из человеческих тел ближе к ночи и полз по земле, устланной телами, когда понял, что из взвода он остался один. Как пришел в ближайшую деревню, и молодая девчонка приютила его в своей хате. И как после войны Константин Макарович нашел таки эту девушку и женился на ней….
Вот закончилась зима, а все попытки Ивана призвать к ответственности родственников Константина Макаровича потерпели фиаско. Внучка деда даже не поленилась написать на него жалобу руководству, дескать Иван хочет пенсию деда себе присвоить. Заявление в суд Константин Макарович так и не написал, все откладывал.
- А что ты Ваня меня все по имени отчеству то зовешь? – спросил как то его дед, - пора тебе меня дедушкой звать.
- Так Константин Макарович, Вы же мне не дедушка, как – то неудобно.
- Поря уже тебе понять, внучок, что иной раз чужие друг другу люди ближе родни бывают. Ну, ничего, привыкнешь.
Приближался великий праздник Победы. Константин Макарович попросил Ивана сходить к внучке и забрать свой выходной пиджак с медалями – очень он хотел на парад 9 мая пойти. Иван принес. Дед, увидев свой пиджак, расплакался –на пиджаке остались одни юбилейные медали. Боевые награды видимо были проданы и пропиты. Эта потеря подкосила ветерана больше, чем лишение квартиры. Он стал прихварывать и все больше времени проводил в постели.
За неделю до Дня Победы, Константину Макаровичу стало легче, и Иван обещал отвезти деда, чтобы тот посмотрел парад вживую.
8 мая день у участкового как назло был заполнен до отказа. Он все никак не мог найти свободную минутку, чтобы позвонить деду и справиться о его здоровье. Насилу освободившись к девяти вечера, Иван наконец-то отправился домой.
Он долго звонил в дверь – деду было приятно открывать ему входную дверь самому. В этот раз ответа не было. Открыв дверь своими ключами, Иван тревожно позвал:
- Константин Макарович, Вы спите? Константин Макарович…
Дед лежал в кухне перед открытым холодильником в луже воды.
Ивана кинулся к нему:
- Дедушка!!!!!
Дед был мертв. Иван стоял на коленях, прижимая к себе хрупкое тело ветерана и все время шептал: - Дедушка, дедушка. Слезы текли нескончаемым ручьем, а в голове билось: дед не пойдет на парад. Больше никогда не пойдет.
Потом приехала скорая, участкового Иван вызывать не стал – порядок оформления таких случаев он знал и не хотел, чтобы посторонний им с дедом человек обыденно оформлял положенные документы. Тело деда увезли, а Иван бросился в бывшую квартиру Константина Макаровича.
Он тарабанил в дверь со всей силы, кричал, и наконец-то ему открыла заспанная внучка.
- Дай фотографию деда! – Иван не хотел объяснять этой женщине, что произошло с ее дедом.
- Да, пожалуйста, - обалдела от его напористости внучка и куда-то ушла.
Минут через пятнадцать она появилась в дверном проеме, протягивая Ивану крошечную фотографию три на четыре, такую обычно вклеивают в документы.
Всю ночь Иван строгал, пилил. Наутро он осмотрел результат своего труда. Маленькую фотографию деда удалось лишь ненамного увеличить. Ниже Большими яркими буквами Иван написал: Воробьев Константин Макарович.
В полдень Иван стоял на месте сбора участников акции «Бессмертный полк», сжимая в руках ручку самодельного плаката с той самой фотографией деда.
Он прошел в марше мпо улицам города со слезами на глазах за него, ветерана войны, который так не смог сделать это сам. Это было самое меньшее, что он мог сделать для деда, своего дедушки.
12:00 09.05.2026 16+
Выбор редакции